Роман Балаян: «Райские птицы не виноваты, что попали в лапы к хищникам» | Театр + Кино - актеры кино звезды фото новости театра статьи рецензии
 
 

Роман Балаян: «Райские птицы не виноваты, что попали в лапы к хищникам»



  «Райские птицы» - новый фильм известного украинского режиссера Романа Балаяна, которого российские зрители наверняка помнят по фильмам «Полеты во сне и наяву» и «Ночь светла». В «Райских птицах» режиссер радует поклонников своим постоянством. Эта картина посвящена жизни диссидентов в Киеве 80-х и рассказывает историю молодого писателя, подвергающегося гонениям властей. Мировая премьера фильма состоялась в рамках 30-го ММКФ, а нашим читателям картину представляет сам режиссер.

Роман Гургенович, как и когда родилась идея создания «Райских птиц»?

  Когда в 80-х годах мне в руки попалась книга Дмитрия Савицкого, появилась идея снять. Когда хватает за душу что-то, хочется работать над материалом. Я снимаю не часто и последние два фильма я снял не ради денег - захотелось. Мне это близко. Это как в любви - нет ответа на вопрос «почему?»

Имели ли место в вашей жизни гонения, которые преследуют творческих людей в картине?

Меня лично гонения не коснулись, но косвенно они коснулись практически нас всех, тем более людей творческих профессий. Очень сложно было тогда остаться самим собой, даже больше как человеку, а не как режиссеру. Поэтому я ушел в классику.

Почему в итоге сменили рабочее название «Избранник» на «Райских птиц»? Оба названия понятны после просмотра картины, и все же что во втором название вас привлекло больше чем в первом?

  Это нормальная практика - менять рабочие названия картин. Появился альбом с изображением райских птиц с такой же надписью вверху. Он есть и в фильме. И я решил изменить название. Герой Янковского - эдакий гуру - рассказывает молодому писателю (Андрею Кузичеву) про свою Катеньку: «Мы как райские птички. А они и спят, и паруются, и умирают в воздухе». Он хочет научить его летать потому, что у него есть задатки, есть талант. Это внутренняя свобода идеалистов, которые совершают поступки и живут так, словно они и не в Советском Союзе. Мои герои могут поступить так, как не могу я - в этом слабость моих фильмов. А новое название показалось мне более многослойным, с двойным дном. Райские птицы не виноваты, что попали в лапы к хищникам.

В сюжете фильма немаловажную роль играет роман писателя Сергея - «Станция «Кноль» - был ли какой-то сюжет этой книги, оставшийся за кадром?

Сам фильм снят по мотивам повести Димы Савицкого «Вальс для К», а «Станция Кноль» - это роман нашего главного героя - молодого писателя Сережи Голобородько. Он стал ключевым в жизни героя - подарил ему и любовь, свободу и страдания. И сюжет этого романа может быть для каждого своим.

Как вы выбирали молодых актеров Андрея Кузичева и Оксану Акиньшину на главные роли? Был ли кастинг или вы изначально хотели их видеть в этих ролях?

Никакого кастинга не было. Сначала я «пробовал» на главную роль Славу Вакарчука (солист «Океана Эльзы») и получилось очень органично, несмотря на то, что он непрофессиональный актер. Но у него на время съемок был запланирован тур. И я пригласил Андрея Кузичева, который снимался уже у меня в картине «Ночь светла». Людей с такими лицами как у Андрея уже практически нет - лицо честного комсомольца, ему верят все. А скромность и интеллигентность не в моде. Я искал Локтева из «Я шагаю по Москве» и нашел. Меня иногда спрашивают, в ком из молодых актеров я вижу Янковского. В Андрее Кузичеве. А с Оксаной Акиньшиной меня познакомили на киностудии, когда я искал актрису на роль Катеньки. Я не видел раньше ни одной ее работы, я не хожу в кино. Мне было достаточно посмотреть ей в глаза, и я предложил ей роль. До этого я ничего о ней не знал.

Во время просмотра «Райских птиц» мне не раз вспоминался Булгаков, как вы относитесь к его творчеству?

Прекрасно.

Он мог быть таким «избранником»?

Он и был Избранником (улыбается).

Андрей Тарковский говорил, что лучшим вариантом сценария является, когда режиссер сам его пишет или работает в тесном контакте и понимании со сценаристом, можно ли таковым сценаристом для вас назвать Рустама Ибрагимбекова?

Да, мы знакомы много лет. Это мой друг. Например, относительно «Райских птиц» он мне сказал, что тему художника и власти таким образом еще никто не трактовал. Я верю.

Каковы ваши впечатления от участия в ММКФ? Расстроило вас отсутвие наград?

Я к фестивальным наградам отношусь спокойно-равнодушно. Но это не значит, что если моя картина получает награду, я говорю «зачем мне это надо». Это же не первый мой фильм и не первый фестиваль. Участие в ММКФ очень приятно, ведь в Москве живут мои любимые друзья и коллеги и каждая встреча с ними для меня праздник. А на большее, чем участие, я и не претендовал.

Вы смотрели другие фильмы из конкурсной программы? Что понравилось?

Нет, не смотрел. Это очень ответственно - смотреть на фестивале картины коллег и друзей. Их же нужно потом оценивать, к критике все относятся по-разному, а я врать не умею.

На какую-то аудиторию фильма вы рассчитываете в прокате? Будет ли история «Райских птиц» понятна молодым людям, которые того времени уже практически не застали?

Наверное, как режиссер, я бы хотел, чтобы зрителей было много и разных. Для себя я решил, что снял этот фильм в первую очередь для тех, кто не страдал от цензуры и тотальной несвободы во времена СССР. Это и рабочие, и служащие, и колхозники. Они просто не были в авангарде, на передовой, потому что это не творческая интеллигенция, не композиторы и писатели, они не ощущали этот гнет, не задыхались от цензуры. Им хватало денег на поездку в Крым по льготным путевкам и новые сапоги, на пенсию. И они действительно ощущают ностальгию и хотят вернуть те времена. Так вот я своим фильмом хотел сказать, что такие времена нельзя возвращать. Это было страшно. Если это послание дойдет до зрителей, значит, наш фильм получился. А будет ли понятно молодежи, так смотря какой. Я в первую очередь снимал для таких, как сам. Кино должно быть разным - для молодежи, для женщин и так далее. Мы же гениев растим, поэтому нам необходимо жанровое и тематическое разнообразие.

Интервью Людмилы Бешировой, фото Сергея Светлицкого (1, 4, 5)